Маленькие женщины: апология Эми - Блог Брадипокондриаки
Меня зовут Эми, и я та самая красавица. Луиза Мэй Олкотт уделила внимание этой моей черте, но, по крайней мере, она второстепенно отметила, что я неплохо справляюсь с живописью.
Пропустить к содержанию
Меня зовут Эми, и я та самая красавица. Луиза Мэй Олкотт уделила внимание этой моей черте, но, по крайней мере, она второстепенно отметила, что я неплохо справляюсь с живописью. До сегодняшнего дня я довольствовалась своим положением, но уже месяц все газеты говорят о Маленьких женщинах, потому что на Netflix только что вышел новый фильм, который был показан в кинотеатрах сразу перед локдауном (хотим прокомментировать??). Версия Греты Гервиг немного отличается от других: по сути, она сочетает историю нас четырех с историей Луизы Мэй, начиная с самого начала, когда Джо/Луиза приносит рассказ к суровому редактору, и он, после того как вычеркнул несколько сотен слов, говорит, что можно будет говорить о публикации, при условии, конечно, что главная героиня выйдет замуж. "Или умрет, все равно". Это интересное изменение: мы все знаем, что моя сестра очень похожа на Луизу, но никто до сих пор не подчеркивал это так явно. Мне также показался интересным монтаж, который проводит параллели между нашим детством и взрослой жизнью, меняя только фильтры, потому что, очевидно, не было бюджета на оплату различных актеров, как в версии 1994 года Гиллиан Армстронг, поэтому зрителям, которые отвлекаются, советую обратить внимание на цвета: если доминирующий цвет теплый, с множеством желтых и оранжевых тонов, мы все еще маленькие, если доминирующий холодный, речь идет о настоящем.
Сказав это, я не хочу критиковать фильм, который во многих аспектах достоин похвалы. Дело в том, что мне дали некоторые гарантии, которые были выполнены только частично. Адаптация книги для большого экрана — это сложный процесс, и нельзя уместить все. Кроме того, каждый режиссер и каждый сценарист, начиная с одного и того же исходного текста, формирует свое представление о истории и персонажах**. Мой персонаж изначально находится в невыгодном положении**. Признаю, что отчасти это моя вина: возможно, мне не следовало сжигать роман Джо, который был любимицей всех. И это очевидно, черт возьми! Это портрет Луизы, которая, следовательно, имела все интересы в том, чтобы представить ее хорошо, оставив в тени все ее недостатки. Однако в фильме Мервина Лероя 1949 года я представлена как глупая и невежественная утка.
Я не такая. Просто с детства у меня всегда были ясные приоритеты: я хотела путешествовать и выйти замуж за богатого человека, в этом нет ничего плохого? Даже моя сестра Мэг мечтала о шляпках с лентами и платьях с кружевами, но она не смогла довести это до конца: поймите меня правильно, она отличная жена для Джона Брука, но я часто ловлю ее на том, что она смотрит в витрины и вздыхает. Ее приоритетом была любовь, но иногда она об этом забывает. В большинстве случаев она счастлива, так что я тоже рада, но мы очень разные.
Имейте в виду, что в то время было трудно быть вчетвером, без приданого и двигаться вперед с мечтами. Когда я была маленькой, немногие женщины работали, и если работали, то это всегда были скромные работы. Вдовы с детьми были на произвол судьбы и жили на милостыню добрых людей. Можно было позволить себе оставаться одной только если имелась определенная рента, как у тети Марч, иначе диктат был один: найди хорошего мужа. Это я хотела уточнить для всех тех, кто на протяжении веков называл меня оппортунисткой. Это не так, или, по крайней мере, я не была такой больше, чем другие.
Сначала я очень восхищалась Джо, и у нас больше общего, чем кажется: она тоже хотела жить по своим правилам, была неукротимой, и ни одно поражение не отвлекало ее от ее цели — жить от писательства. Но в конце концов она тоже вышла замуж. И позвольте мне доверить вам одну вещь: у меня всегда было впечатление, что этот брак был сделан наспех и что никто в него не верил. Казалось, что это должно было закончиться именно так, или кто-то не был бы доволен. И я не говорю о Джо: она была сама по себе, хотела только писать и имела талант для этого. А что с ней стало? Она открыла колледж! Скажем так, это судьба довольно далека от ее мечтаний о славе, и я уверена, что если бы она не вышла замуж за эту зануду профессора Бхера, у нее все было бы гораздо лучше (надеюсь, она это не прочитает, в любом случае!). Но теперь перейдем ко мне. Вы назвали меня легкомысленной оппортунисткой, но если бы я действительно такой была, не думаете ли вы, что я бы вышла замуж за Фреда Вона? В словаре, в определении "хорошая партия" была его фотография: он был красивым и богатым, даже богаче Лори.
И, кстати, Грета Гервиг и Гиллиан Армстронг заметили одну вещь, которую не заметил Мервин Лерой, вероятно, потому что он был тем типом мужчин, которые не узнали бы любовь, даже если бы она постучала в его дверь, размахивая удостоверением личности: я всегда любила Лори. Я не признавала этого, даже перед собой, потому что Лори был Джо. Мы все так думали, и я провела все детство, завидуя ей за их отношения, это был единственный случай, когда я хотела бы быть на ее месте. Когда я уехала в Европу с тетей, я надеялась его забыть, но потом он снова оказался там, все пытаясь забыть Джо и наслаждаясь жизнью.
Я подтолкнула его к тому, чтобы он взял себя в руки, и в этот момент он, должно быть, перестал воспринимать меня как ребенка, как он всегда делал, когда приходил к нам только для того, чтобы увидеть Джо. Некоторые думают, что я была запасным вариантом, но не следует судить о чьей-то личной жизни, читая ее в коллективной книге, которая по определению должна умалчивать части истории. На протяжении двух веков я каждый день вижу любовь Лори ко мне. Он также любил Джо, конечно, но это две разные вещи. К ней он испытывал детскую любовь, которую испытываешь к игровым партнерам: это прекрасно, но проходит, когда вы растете. Между ними была привязанность, но не страсть.
Я счастлива в своей жизни: я вышла замуж за человека, которого люблю, и живу жизнью, о которой всегда мечтала. Мне не пришлось идти на компромиссы, в отличие от Мэг и Джо, не говоря уже о Бет, о которой, если я начну говорить, я начну плакать, и не хочу делать это перед незнакомцами. Романтики не должны злиться на меня: в конце концов, я выбрала любовь.
В фильме, должна сказать, это заметно, и я надеюсь, что смогла заткнуть некоторые критики. Есть только две вещи, которые меня не устраивают: первая — это то, что мне приходится проводить свою кино-жизнь рядом с Тимоти Шаламе, который продолжает выглядеть на 15 лет, в то время как я выгляжу на 25. И все это, пока моя сестра развлекается с Луи Гаррелем, в то время как я помню профессора Бхера как старого сову. Но что я меньше всего терплю, так это смотреть в зеркало и видеть лицо Флоренс Пью: это не я! Я понимаю, что идеал красоты немного изменился с 1949 года, но попробуйте вы лечь спать с чертами Лиз Тейлор и проснуться с чертами Флоренс Пью. Поймите меня правильно, есть определенно и хуже, но учитывая общий тренд, мой вопрос один: кто, черт возьми, проводил кастинг??